Сусанна Альперина рассказывает про новую картину испанца и проводит параллели с другой картиной из конкурсной программы — «Параллельными историями» Асгара Фархади. Про воровство и подглядывания в искусстве.
Чтобы описать в двух словах русскому читателю, о чём новый фильм Альмодовара, достаточно вспомнить монолог Тригорина из чеховской «Чайки». В нём он «жалуется» на то, что круглые сутки его одолевает навязчивая мысль — он должен писать. «Ловлю себя и вас на каждой фразе, на каждом слове и спешу скорее запереть все эти фразы и слова в свою литературную кладовую: авось пригодится!» — говорит он Нине Заречной. И сетует, что друзья и знакомые от него всё время чего-то ждут — что пишет, что будет новенького. Любой именитый творец подпишется под этими словами. И Альмодовар, думается, в первую очередь — не успел он снять свой новый фильм и выиграть, например, фестиваль в Венеции (из последнего — «Комната по соседству», 2024 год), как презентует новый, будто опережая вопросы про «а когда ждать вашу следующую работу».
Один из главных героев фильма «Горькое Рождество» — Рауль Дюран (Леонардо Сбаралья), фактически альтер эго Альмодовара. Закончил одно произведение — нужно браться за другое и поддерживать имидж известного автора. Рауль Дюран работает над новой книгой, которая ляжет потом в основу фильма, но ему отчаянно не хватает материала для того, чтобы её создать. Сам это не вполне осознавая, он делает свою героиню Эльзу (Барбара Ленни) альтер эго. Она — режиссёр и сценарист и также хочет вернуться в большое кино после съёмки бесконечных рекламных проектов, которые делала исключительно для заработка.
Эльза живёт и работает в 2004 году. Рауль поясняет своей помощнице и соратнице Монике, что выбрал тот год не случайно. В это время у Эльзы ушла из жизни мать, и тогда же у героини Эльзы случилась первая паническая атака, которая привела к обширной мигрени. С этого эпизода и начинается фильм. Оказавшись в больнице, которую когда-то снимала для своего документального фильма, Эльза как раз и понимает, что нужно вернуться к творчеству. Реклама — это не то, что ей хотелось бы оставить после себя. В сцене в больнице есть типично альмодоварский диалог Эльзы с врачом. Та спрашивает, что именно Эльза вкладывает в определение «культовый писатель». Культ — это как секта? И этим вопросом Альмодовар задаёт вектор фильму: да, творчество — именно секта, в которую вступает каждый творец, поклоняющийся культу своих произведений.
В фильме переплетены не просто две линии, Рауля и Эльзы, но и третья — незримая — с самим режиссёром. Рауль, находясь в поисках новых поворотов для сюжета, заимствует «фактуру» из жизни помощницы Моники, даже не спросив её об этом предварительно. Моника на несколько дней уезжает к старой подруге — Елене, сын которой ушёл из жизни, отчего та пыталась покончить с собой. Героиня же книги Рауля Эльза, работая над своим произведением, выписывает одну свою лучшую подругу Патрисию, которой на Рождество изменил муж, уехав в Париж якобы в командировку с новой пассией. А затем прописывает и другую — Наталью, у которой погиб сын, и она попыталась свести счёты с жизнью, как и Елена в реальности.
Искусство, как известно, может не только имитировать, но и предсказывать жизнь. Патрисия расстраивается из-за того, что Эльза берёт для сценария факты из её жизни, гораздо раньше, чем в ярость по этой же причине впадёт Моника и выскажет всё Раулю. Патрисия приходит к выводу, что даже измена мужчины не так страшна, как то, что подруга, с которой она делилась самым сокровенным, выставит это на всеобщее обозрение — пусть даже и видоизменив. Моника по такому же поводу поставит столь жёсткие условия Раулю, что он, боясь её потерять, будет ломать голову над подходящим для всей ситуации финалом.
Педро Альмодовар в новой картине поначалу работает в нетипичной для себя стилистике, в холодных голубых и серых тонах. Что означает только одно — у писателя и режиссёра не вырисовывается его новое произведение. Когда фильм у Педро (книга у Рауля, сценарий у Эльзы) начинает проявляться, в картину возвращаются привычные краски режиссёра. Не агрессивно, но потихоньку: красный диван, красное пальто, зелёный стул, ярко-синий рюкзак у ребёнка, насыщенный жёлтый, когда речь идёт о сожителе Эльзы.
И тут хочется обратиться к картине Фархади «Параллельные истории». В ней речь о знаменитой писательнице (Изабель Юппер), которая в подзорную трубу подглядывает в окна находящейся напротив студии звукозаписи и сочиняет таким образом свою новую книгу, переписав реальных людей в угоду своим фантазиям и читательскому запросу. И эти люди (в фильме играют Венсан Кассель, Пьер Нинэ, Виржини Эфира) также об этом узнают. Каково это — узнать, что ты стал героем книги (фильма, сценария) без собственного ведома? Как отстоять свои права, когда это практически невозможно? А если ещё и пишет про тебя твой друг (работодатель, близкий человек)...
Асгару Фархади 54 года, Педро Альмодовару — 76. Но фактически они переосмыслили в своих картинах стилистику блогеров и инфлюенсеров, которые буквально каждый день выносят на публичное обозрение жизни множества людей, даже не спрашивая их об этом. Опять же, как у чеховского Тригорина «Ловлю себя и вас на каждой фразе, на каждом слове и спешу скорее запереть всё». А ведь впереди с развитием прогресса — всё новые точки вдохновения для создания контента. Где будут брать идеи творцы разных масштабов — от кухонного блогера до писателя-легенды? Понятие «прототип» отходит в прошлое, а границы у авторских прав сильно размыты.
Парадоксально, но даже именитые критики на фестивале отказали в высоких оценках и Альмодовару, и Фархади, словно и они не хотят думать, о чём предупреждают эти фильмы. Но у нас/них всё впереди.
