Во внеконкурсной программе 79-го Каннского кинофестиваля показали новый фильм Николаса Рефна «Её личный ад». Режиссёр снял кино после долгого молчания. Сусанна Альперина рассказывает про картину.
Рефн появляется в Каннах обычно ночью — премьеру ставят на самое позднее время, в этот раз ещё лил дождь, и над Лазурным Берегом сгустились тучи. В итоге первые зрители фильма разделились на два лагеря — первые поспали или ушли из зала под медитативную «модную колыбельную» от Рефна, в которой даже кровавые драки-сцены убаюкивают, вторые реально получили острые ощущения. Для любителей своего творчества режиссёр приготовил всё, за что мы так полюбили этого «неонового демона». Моду? Пожалуйста! Гламур и роскошь — сколько угодно! Красивые женщины — имя им легион! Брутальные мужчины — целый подиум! На премьере Рефн рассказал, что пережил клиническую смерть, его вернули к жизни с помощью электротоков, и это состояние и вылилось в кино. Отсюда и загробная жизнь, и тоннель, который ничем не заканчивается.
В центре — семейная история девушки Элль (напомним, с французского переводится как «она»), сыгранной Софи Тэтчер, чья подруга, почти ровесница Доминик (Гавана Роуз Лю) вышла замуж за её отца Джонни Грома (Дюгрей Скотт) и стала её мачехой. У Элль непростые отношения с обоими. Приведя новенькую наивную инфлюенсершу (Кристин Фросет) в их жизнь — в роскошный отель под названием «башня», который находится в некоем городе будущего, — Элль говорит об отце, что он предпочитает всё красивое, включая вещи и женщин, любит поиграть и когда играют с ним. Цель прихода блогера проста: будет знакомиться с тем, как работает киноиндустрия.
Новенькую зовут Хантер (напомним, что в переводе это означает «охотница»). Элль, у которой постоянно недоброе лицо, грустный взгляд и мейк имитирует слёзы, не радует ничего. Ни золотые интерьеры, ни дорогие вещи и украшения. На лице — и её, и Доминик — печати порока, но Хантер не замечает ничего, она (Кристин Фросет фактически изображает Марго Робби в «Барби» «на минималках») радуется всему и не устаёт делать селфи и рилсы. А Элль в это время не живёт, а мучается.
Параллельно в фильме развивается линия американского солдата, которого называют Private K — играет убийственной красоты во всех смыслах Чарльз Мелтон. Private K — самый печальный человек в мире из-за того, что потерял свою дочь. Он одержим манией, крушит всё вокруг со страшной жестокостью, которая, впрочем, не настолько впечатляет, чтобы было невозможно заснуть. Внутри него — также личный ад, и он в определённой степени — альтер эго отца Элль.
Нагромождения, которые возводит Рефн вокруг довольно знакомой жизненной ситуации, приводят к тому, что в какой-то момент зрители начинают понимать: режиссёр в плену. Он знает, за что его любят, и изо всех сил старается соответствовать всему этому, дабы не потерять свою аудиторию, фанатов и признание респектабельного киномира. Он хорошо помнит, что когда-то в Каннах ему вручили приз за лучшую режиссуру (фильм «Драйв»), а теперь он даже не в конкурсе. Ему хочется укрепить свои качества и значимость, приподнять семейную историю на уровень глобального высказывания о войне и мире — о потерянных детях и отцах, которые вначале осложняют им жизнь, а потом жалеют о том, что натворили.
Однако есть в новом фильме Рефна сцена, которая отсылает к нему прежнему, и именно ей хочется отдать все овации, что прозвучали после премьеры. Это разгром магазина кукол и детской одежды. Сцена выглядит как аналогия взросления, когда на смену иллюзиям приходят удары жизни. Из неё мог бы получиться неплохой клип, который, в принципе, был бы способен заменить весь фильм. Но поклонники Рефна этого бы никому не простили.
