В этом году состоялась премьера картины «Где ты?», которая совсем скоро появится на российских платформах. Это история про то, как одна семья пытается справиться с исчезновением ребёнка, и то, как по-разному герои решают выстроить свою жизнь после трагического события. Мы поговорили с режиссёром картины Вероникой Коржевской о том, как искать надежду даже в самые тёмные времена, при чём тут розовые волосы и мужские слёзы и есть ли в таких сложных историях место для света.
Как в вашей жизни появилась эта история? С чего всё началось?
Мне попал в руки сценарий проекта «Где ты?», но он, конечно, существенно отличается от того, что мы в итоге сняли. Там была история о двух женщинах, которые делят ребёнка. Для меня она отсылала скорее к притче царя Соломона о двух матерях, и мне показалось, что этот конфликт неразрешим и в этой его неразрешимости интересно разобраться.
Сценарий захватил меня с первой страницы. На пятой странице исчезал ребёнок, и мне как читателю и как зрителю стало очень интересно, что будет дальше. Я увидела, что в этой истории много общечеловеческих смыслов, которые будут близки каждому зрителю: семья, родительство, отношения. Уверена, что всё это отзовётся и у тех, у кого нет детей, ведь и они тоже когда-то были детьми — маленькими и беззащитными. К этой истории сможет подключиться буквально каждый, и вопрос в названии обращён ко всем: где ты сейчас, где твоё внимание, кого ты любишь, туда ли ты движешься, во что ты веришь, на что ты надеешься.
Но дальше началась большая работа над сценарием. Мы работали вместе с Алексеем Нужным. Он внёс существенный вклад и переработал эту историю. Мы хотели уменьшить долю трагизма и тяжести и как-то облегчить всю эту историю, нам показалось, что так будет лучше и для сюжета, и для зрителя. Мы старались найти места, где можно пошутить, привнести больше света и тепла. И я думаю, что у нас получилось. Судя по отзывам зрителей, фильм не смотрится тяжело, отчаянно. А из кинотеатра люди выходили с радостью в сердце. Это то, к чему мы стремились.
Потеря ребёнка — это самое страшное, что может случиться с родителем. Как вы подходили к работе с этой темой? На что опирались, как создавали эмоциональную палитру ваших героев?
Я чаще всего получаю отклик, что фильм очень эмоциональный. И для меня это особенное чудо. Я часто сталкивалась именно с мужскими слезами в кинозале во время просмотра нашего кино. А мужские слёзы — это большая-большая редкость. Я не понимаю до конца, почему фильм так сильно попадает именно в мужчин, но для меня это какое-то удивительное открытие.
Да, действительно, потеря ребёнка — это самое страшное, что может случиться с человеком, с родителями. Но я опиралась на свою уверенность, что даже в самые страшные и сложные моменты жизни надо оставаться человеком и верить в себя, верить в лучшее и искать надежду. И я хотела подарить зрителю эту надежду. Мы все проходим через сложные ситуации, невозможно прожить эту жизнь без потерь. Но мне хотелось, чтобы во время просмотра фильма и после него зритель чувствовал, что выход к свету существует. Я забрала у зрителя время, которое он провёл за просмотром фильма, а взамен хотела вручить ему этот дар надежды. Надежды на то, что даже самая сложная ситуация преодолима. Со всем можно справиться.
Конечно, каждый человек по-разному будет всё это преодолевать. Кто-то способен не сдаваться, идти вперёд даже с разрывающей сердце болью, но всё равно искать и не сдаваться, как наш главный герой. То есть эта боль и стала движущей силой его дальнейшего пути. Одна из главных героинь выбрала другое, и я как автор, как режиссёр, как создатель этой истории не сужу своих героев. Она осознанно вытеснила боль, потому что ей было невозможно с ней жить, дышать, просыпаться по утрам. Поэтому, чтобы выжить, она решает начать заново. И это тоже способ справиться с потерей, и я его понимаю и принимаю. Я люблю каждого своего героя.
Что было самым сложным в этом проекте для вас — как для режиссёра и как для родителя?
Наверное, самым сложным было определить для себя, как правильно относиться к женщине, которая похитила ребёнка, как с ней нужно поступить. И мы не видим прямого ответа в финале фильма. И как для режиссёра, и как для родителя это был сложный вопрос, я очень много о нём размышляла, думала и совершенно осознанно пришла к такому финалу, который зритель видит в фильме. И, может быть, он кому-то покажется невозможным, нереальным, наверное, в обычной жизни такое не представить. Но по зрительским отзывам я вижу, что люди верят такому финалу или хотят ему верить, они принимают его всем сердцем. Кто-то, конечно, наоборот, жаждал суда над героиней и наказания. Но я всегда говорю, что в жизни невозможно уйти от наказания. Оно неизбежно тебя настигнет в той или иной форме. Все герои в этом фильме отвечают за свои поступки.
Я бы хотела, чтобы семьи реже распадались, чтобы как можно больше детей воспитывалось в полных и счастливых семьях. Чтобы мир был во всём и везде. И пусть идея мира во всём мире кажется наивной, сказочной, особенно когда одновременно сейчас пылает так много вооружённых конфликтов. Но я хотела, чтобы зритель почувствовал — мир возможен. Там, где совершенно нет никаких для этого предпосылок и, казалось бы, договориться нельзя, — даже там мир возможен.
Как вы создавали персонажей? Особенно — деталь с розовыми волосами одной из героинь. Почему это было важно?
С нами работала одна из лучших художников-постановщиков Маргарита Облаева. С нами работали прекрасный художник по гриму и художник по костюму. И мы создавали образы героев в таком совместном диалоге, исходя из тех смыслов и ценностей, которые каждый персонаж в этой истории олицетворяет. И если говорить про героиню Машу, то она девушка, которая отрицает общепринятые социальные нормы, систему, статусы. Она художница, творческий человек, и она прячется за определённой маской. Ей есть что скрывать, поэтому крашеные волосы очень подходили ей по смыслам. И, кроме того, розовые, голубые волосы стали приметой времени. Я вот недавно была на южной набережной, и там всюду продаются для детей вот эти яркие цветные пряди, которые можно прикреплять в качестве украшения для своей причёски. И, кстати, когда ты фокусируешься на этом, когда у тебя появляется такая героиня с розовыми волосами, ты начинаешь замечать розовые волосы всюду. Буквально каждый день в городе я встречаю девушку вот с такими розовыми волосами. Это так наш фильм рифмуется с современностью.
На какие картины вы ориентировались в работе? Кто из режиссёров стал для вас маяком в этом проекте?
Я ориентировалась на классический советский кинематограф, где было много добра, света, юмора, эстетики, красоты. Я выросла на этом кино. Если говорить про конкретные примеры, то есть картина женщины-режиссёра Искры Бабич (1932–2001). Невероятная, очень эмоциональная и очень близкая по теме картина. Там тоже поднимаются вопросы семьи, отца, детей. И, к слову, тоже есть собака. Фильм называется «Мужики!», он один из моих самых любимых.
Если говорить про западный кинематограф, то по тональности нам очень созвучна картина «CODA. Ребёнок глухих родителей». В центре сюжета сложная драматичная тема, но фильм снят в светлых и тёплых тонах, с нежностью и чуткостью. Ведь эту историю про слышащую девочку в неслышащей семье можно было рассказать по-разному, например, жёстко, в тёмных красках, но создатели выбрали другую интонацию. И для меня это важный пример выбора верной и нужной для кино и зрителя интонации.
