В России стартует серия специальных показов фильма «Лето будет общим» Даниила Меркулова. Фильм успел побывать на Шанхайском кинофестивале, в программе смотра нового российского кино «Горький», но проект цепляет не столько чёрно-белой стилистикой и мечтательностью всего повествования. «Лето будет общим» — фильм с удивительно маленьким по современным меркам бюджетом, но огромным сердцем. В его создание и продвижение люди вписывались и вписываются без гонораров и перспектив большого проката. Создателям картины удалось собрать вокруг себя тех, кто влюбился в фильм, а также захотел показать, каким может быть путь авторского фильма в России. Мы встретились с Даниилом Меркуловым и Микой Липманом, который выступил продюсером проекта, а также сыграл одну из главных ролей вместе с Даниилом. И с Кариной Галимуллиной, продюсером и художником-постановщиком фильма, и Катей Кирилловой, отвечающей за пиар-продвижение фильма. Попытались понять, как так всё вышло и при чём тут магия.
Даниил Меркулов
режиссёр, сценарист и актёр
Карина Галимуллина
продюсер и художник-постановщик
Мика Липман
продюсер и актёр
Катя Кириллова
пиар-продюсер
Даниил Меркулов
режиссёр, сценарист и актёр
Мика Липман
продюсер и актёр
Карина Галимуллина
продюсер и художник-постановщик
Катя Кириллова
пиар-продюсер
Сейчас хочется обсудить «Лето будет общим» не с точки зрения художественного произведения, а как удивительную авантюру. Кино с минимальным съёмочным бюджетом, практически нулевым на продвижение. Но тем не менее вы собрали вокруг себя команду людей, которые готовы заниматься проектом и поддерживать ваш фильм буквально на голом энтузиазме. Но давайте начнём сначала. Каковы были ваши стартовые позиции: сколько денег было до съёмок, какие были договорённости с представителями индустрии?
Даниил Меркулов: 1 июля 2024 года, ну или чуть раньше, я пришёл к Мике и попросил его дать мне обещание: если я напишу сценарий фильма с бюджетом в миллион рублей, то он возьмётся за этот проект и мы дадим ему ход, чего бы это ни стоило. Он согласился, и я сел писать сценарий. И через месяц мы начали готовиться к съёмкам. По сути, мне надо было написать бесплатное кино, в котором каждая сцена сама по себе ничего не будет стоить, потому что понятно, что этот миллион уйдёт на переезды, оборудование, обеды и прочее.
Мика Липман: Мы сразу понимали: чтобы реально снять кино за миллион, у нас должны быть определённые вводные. Во-первых, главные роли в кино играем мы сами. Во-вторых, все актёры в нашем фильме должны играть без стартового гонорара. Артисты тоже люди, им интересны вызовы. А наш фильм и стал для них таким вызовом. Мы просто присылали им наш проект, находили как-то контакты, звонили, писали. Буквально с посылом: денег нет, но есть такой вот сценарий. Работает система рукопожатий, вот честно. Кто-то кого-то да знает или знает, как на него выйти.
И в итоге самый сюр в плане бюджета заключается в том, что всё не то, чем кажется. Объясню: актёры у нас играли бесплатно, вся экспедиция в Анапу нам встала где-то в 250-270 тысяч рублей. Передвигались на своей машине, жили в каких-то маленьких домиках по три-четыре человека в комнате, питались хот-догами. А вот доспехи, которые появляются всего в двух сценах в нашем фильме, стоили дороже, чем вся съёмочная поездка в Анапу. Вы себе такое можете представить?
У нас есть две сцены в автобусе, изначально он должен был стоить 70 000 рублей. Но наша продюсер Соня нашла мужика с уазиком, который погонял нас за 5 000. Ну безумие же. В производственном плане наше кино просто невозможное. Вся наша авантюра — какой-то сюр. Но это нам и помогало. Потому что на таком творческом порыве мы и дошли до конца.
Но если заканчивать тему бюджета — фильм на самом деле стоил нам 1 500 000 рублей. Я занял часть денег, пока не отдал. Расплачусь после успешного проката.
Хорошо, а команду вы как набирали? На таком же посыле: денег нет, но будет весело?
Д. М.: Абсолютно. Съёмочная группа— это была вербовка, быстрая и качественная. И нельзя сказать, что люди работали за идею, потому что идею как раз было трудно вербализировать.
М. Л.: Скорее работало какое-то вдохновение. Они до конца не понимали, на что соглашались, до конца не понимали, чем будут заниматься. А в итоге многие у нас на площадке совмещали несколько ролей.
Д. М.: Например, Карина Галимуллина вообще начинала с позиции продюсера, а в итоге была ещё и художником-постановщиком на проекте.
Карина, тогда вопрос к тебе: зачем ты в это всё вписалась?
Карина Галимуллина: Когда у ребят появилась идея снять дебютный фильм, у меня, если честно, вообще не возникло сомнений, хочу ли я в это вписываться. Для меня, как и практически для всей команды, это первый полнометражный фильм. Мне откликнулся сценарий, но ещё важнее было то, что это история про близких мне людей. К тому моменту я уже давно знала Даню, Олега (Олег Ершов также сыграл в фильме одного из главных героев. — Прим. ред.) и Мику. Мы многое прошли вместе до этого на рекламных проектах, и это нас сильно сблизило. Я уже понимала, что мне с ними классно и комфортно работать, что в этой команде очень много энергии, кайфа, взаимной любви и постоянного диалога. Поэтому для меня вопрос «вписываться или нет» на самом деле даже не стоял.
А как в твоих руках ещё оказалась и художественная часть?
К. Г.: У меня есть художественное образование, я в целом много чего умею делать руками, и это ещё такой семейный бэкграунд: моя мама всегда очень много мастерит руками. Поэтому мне оказалось довольно естественно взять на себя ещё и роль художника-постановщика. Для нас это был логичный и очень практичный ход: я могла параллельно заниматься продюсерскими задачами и реализовывать художественные идеи фильма теми средствами, которые у нас реально были.
Например, в какой-то момент мы поняли, что нам нужна золотая хурма. Я сделала огромное количество тестов, чтобы понять, как добиться того, чтобы в чёрно-белом изображении она была именно золотой. В итоге одним из моих решений было просто сделать эту хурму своими руками. Я лепила её в технике папье-маше буквально из туалетной бумаги. В какой-то момент подключила к этому друзей, которые вообще никак не связаны с кино. Они героически приходили после работы и помогали мне по вечерам. Мы сидели, смотрели кино, разговаривали и лепили хурму из туалетной бумаги, а потом красили её в золотой цвет, чтобы она давала нужные блики в кадре и выглядела именно так, как зритель видит её на экране.
Видимо, сейчас начинается самое сложное — донести ваше кино до зрителя. Но тут вы тоже не остались без феноменальной поддержки!
М. Л.: Да, мы поняли, что у нас есть прекрасная привилегия прокатить наш первый фильм самостоятельно. Мы разговаривали с прокатчиками, мы обсуждали условия, они интересовались проектом, спрашивали, кто за нами стоит. А за нами — только любовь и поддержка всей команды, вот честно. В общем, наш кейс всех сильно поражает и вводит в ступор. И мы решили всё делать сами, пройти эти медные трубы. После того как приняли это решение, начали твориться чудеса. У нас планируется серия спецпоказов в городах России, всё это личные договорённости с кинотеатрами, которые взяла в свои руки наша команда. У нас за это отвечает Саша Прошина, прекрасный продюсер продвижения, она присоединилась к нам, когда фильм вернулся с фестивалей (имеется в виду Шанхайский кинофестиваль и фестиваль нового российского кино «Горький». — Прим. ред.). Она каждый день с утра до вечера общается с площадками, с партнёрами. Выполняет функции человека-прокатчика! Я просто пришёл к ней и сказал: Саша, у нас нет бюджета, но можем повеселиться. И она согласилась.
К. Г.: За всем проектом стоит огромное количество работы, поиска и моментов, когда ты вообще не понимаешь, как решить задачу. Мне кажется, эта магия складывалась по крупицам с самого начала — с идеи, сценария, людей, которые пришли в команду, и всех последующих процессов. Иногда нужно просто дать событиям раскрыться, обстоятельствам сложиться, а нужным людям — появиться.
Весь опыт проекта «Лето будет общим» для меня во многом про людей. На нашем пути как будто действительно почти не было случайных людей. Если кто-то и появлялся случайно, то, как правило, ненадолго. А те, кто оставались, постепенно становились семьёй — людьми, которые смотрят с нами в одну сторону. Наверное, поэтому у меня и есть ощущение, что мы не столько взломали какую-то существующую систему, сколько просто построили внутри неё свой собственный мир.
Д. М.: Нужные люди действительно появляются вокруг нас магическим образом. Например, к нам присоединилась Катя Кириллова, и это что-то невероятное. Я просыпаюсь с утра, а у меня уже миллион сообщений, что она успела сделать за это утро. С кем поговорила, кого позвала на премьеру, кто про нас написал. Чтобы вы понимали, Катя поговорила со всеми образовательными институциями в стране, чтобы они нас поддержали. Буквально со всеми! Любой человек, который пишет о кино и у него больше, чем один подписчик, — скорее всего, Катя с ним уже связалась. Она договорилась с кондитерским брендом ЗА БЕСПЛАТНО, чтобы они сделали тортики с нашим названием «Лето будет общим», и мы отправляем их звёздам и блогерам. В общем, та энергия, которую нам дарят все эти люди, — это невероятно. Вряд ли мы такое сможем провернуть ещё раз. Происходит настоящее счастье.
Катя, а тебе зачем вообще это всё?
Катя Кириллова: Я познакомилась с ребятами на фестивале нового российского кино «Горький фест». Из‑за большой занятости это был единственный фильм, который я успела посмотреть, но я испытала настолько сильные чувства, что захотелось рассказать о картине всем. Фильм пробудил во мне добрые, светлые эмоции — и этого уже было достаточно, чтобы включиться в работу. Потом я познакомилась с Микой и спросила его: «Ты любишь рисковать?» Он ответил: «Да». А я обожаю эту предпринимательскую жилку, и, когда встречаю её в других, она словно заряжает меня. Я искренне люблю авторское кино, и продвигать его для меня — одновременно и радость, и боль. Но с этим чувством я ничего не могу поделать.
Честно, я очень устала: работаю в две смены, есть основная работа, но и ребят я не могу подвести. При этом меня по‑настоящему зажигают такие задачи: когда бюджета на продвижение нет, мозг начинает работать особенно остро и изобретательно. Хочется собрать полный зал в «Октябре», это и есть моя цель. Я хочу доказать: даже без прокатчика можно сделать авторское кино заметным.
Поделись секретом, как ты убеждаешь людей принять участие в продвижении, написать про фильм, прийти на премьеру?
К. К.: У меня есть база в рекламе и маркетинге, я училась этому в крупных компаниях, и такой опыт сильно помогает. Мой мозг устроен так, что даже на небольшое дело я стараюсь смотреть масштабно. Да, сейчас тренд на нишевость, на коллаборации маленьких брендов друг с другом, но я иду другим путём: когда пишу в отдел маркетинга, сразу перевожу всё на язык цифр и выгоды, объясняю, почему сотрудничество с нами будет им полезно.
Например, я разослала письма во все крупные издательства России без тёплых контактов, с нуля. И что важно: мне ответили все пять издательств и сказали, что хотят нас поддержать. Так у нас появились книги в дружеской рассылке.
Теперь про бентотортики. Сначала я придумала идею с хурмой, хотелось обыграть её в десертах и сделать пирожные в форме хурмы. Но возникли сложности: срок хранения такого пирожного оказался слишком коротким, а с логистикой в наших условиях мы бы не справились. Тогда я предложила сделать бентотортики с надписью «Лето будет общим» и попросила 80 штук. Как это получилось? Тут сработали и маркетинг, и искренность. Я написала забавный текст, честно рассказала, что бюджета нет, но очень хочется реализовать эту идею. Включился мой «режим сёрфера», когда ты ловишь волну и двигаешься вперёд, несмотря на ограничения. В итоге у нас есть и тортики, и книги, впереди вечеринка в Москве и ещё много всего. Почему СМИ, телеграм‑каналы, блогеры поддерживают нас? Тут, наверное, работает магия. Когда я пишу текст, я заранее представляю, что мне говорят «да». Это чувствуется. Я отказалась от шаблонных фраз: поняла, что нужно быть собой, именно это открывает многие двери.
Мика, Даня, а вас не мучает комплекс самозванца? Что люди так много вкладывают любви, времени, энергии, а может, вы этого не заслуживаете?
Д. М.: Люди работают не ради нас самих. А потому, что они влюбились в кино. Тут нет сомнений. А комплекс самозванца всегда есть, я просто принял это как данность. Да и в целом мы на самом деле своего рода самозванцы. Мы в чём-то сломали систему, делаем не так, как принято. Мы идём вообще не по проторённой дорожке. Так что да, мы самозванцы, но гордимся этим. Даже как-то странно по этому поводу переживать.
М. Л.: Все эти люди вкладываются в своё кино. Наш фильм — он общий, как и лето. Огромная удача и успех, когда твой проект, твой фильм становится больше тебя. Наш проект — это хулиганство. Круто жить по правилам, я искренне это говорю, но иногда круто в творчестве эти правила нарушать.
