12 ноября в российский прокат выходит мрачно-комедийный готический хоррор «Психопатка» о том, как в викторианской Англии легко сойти с ума, если ты простая гувернантка в поместье, полном придурковатых аристократов. Вадим Богданов рассказывает, как режиссёр Закари Уигон продолжает исследовать динамику власти в отношениях между полами и чем до мурашек пугает «королева ужаса» Майка Монро.
«Безумец среди нормальных ― всё равно что нормальный среди сумасшедших». Цитата из романа «Маленький человек» отлично бы подошла в качестве эпиграфа к книге Вирджинии Фейто «Викторианская психопатка», а затем и к её экранизации 2026 года. Картина открывается сценой, в которой главная героиня Уинифред Нотти (Майка Монро) едет в повозке, неестественно склонив голову набок, и, глядя прямо в камеру, уверяет зрителя, что она ― самый адекватный человек на свете. Только для того, чтобы зритель в этом не раз по ходу фильма усомнился.
На дворе 1858 год. Имея с собой рекомендательное письмо, Уинифред устраивается гувернанткой в семью Паундс в огромное готическое поместье. Мистер и миссис Паундс (Джейсон Айзекс и Рут Уилсон) хотят, чтобы она воспитала их избалованных детей и сделала из них достойных и образованных представителей высшего британского общества. Девушка тут же берётся за дело, но ведёт себя порой странновато: то зависнет в своих мыслях во время лекции о грехах, то камнем размозжит череп умирающему оленю на глазах у детей, а по ночам она и вовсе любит разговаривать задом наперёд. События приобретают совсем уж пугающий характер, когда в доме начинает бесследно исчезать прислуга.
В своём романе «Викторианская психопатка» (написанном, как нетрудно догадаться по названию, в качестве ответа «Американскому психопату» Брета Истона Эллиса) испанка Вирджиния Фейто в историческом сеттинге размышляет на темы перевёрнутого восприятия реальности и относительности нормы. Ей долгое время не давала покоя гендерная статистика психопатии, согласно которой в реальности, да и литературе тоже, маньяки ― это в девяти случаях из десяти мужчины. Женщинам-убийцам тоже нужна достойная репрезентация, подумала Фейто и сначала взялась за роман, а вскоре параллельно ему стала писать на основе своей же книги киносценарий. Причём специально для режиссёра Закари Уигона («Стоп-слово»).
Уигон, для которого «Психопатка» стала третьим полнометражным фильмом, довольно последователен в выборе материала. Во всех его картинах прослеживаются темы одержимости и нездоровых отношений между полами.
В дебюте «Машина сердца» главный герой в исполнении Джона Галлахера — младшего уходит в онлайн-сталкинг своей девушки, с которой он познакомился в интернете и теперь подозревает, что она на самом деле живёт не в далёкой Европе, а в том же Бруклине, где и он. В провокационном камерном триллере «Стоп-слово», похожем на фанфик по сериалу «Наследники», Уигон наблюдает за отношениями миллиардера со своей доминатрикс, размышляя о том, как секс становится инструментом власти, а доминирование и подчинение ― базовым социальным конструктом.
В «Психопатке» динамика власти показана в более традиционном ключе, но не без уже знакомых по прошлым фильмам Уигона компонентов вроде усиливающейся паранойи и запретных сексуальных желаний. Должна ли прислуга выполнять беспрекословно любые пожелания хозяина дома? Ответ кажется очевидным, но, к счастью, феминистический сценарий Фейто не зацикливается на кастрации мужских сексуальных фантазий, а всецело отдаётся уникальному восприятию реальности глазами главной героини.
Это викторианская, гендерно перевёрнутая версия фильма Джона МакНотона «Генри: Портрет серийного убийцы», снятая с изяществом и первоклассным стилем «Бритвы» Брайана Де Пальмы.
Уигон всячески старается визуально разнообразить своё кино, чтобы оно не казалось скучной костюмированной страшилкой. Берёт у того же Де Пальмы зональные линзы и акценты на практический грим, путает зрителя резкими переходами в делириозные сны и постоянно ищет необычные ракурсы. В одной сцене он снимает «от лица» отрезанного уха, в другой намеренно заваливает горизонт, намекая на сбитое восприятие добра и зла у героини. Даже стандартные диалоги Уигон решает оригинально, обходясь без банальных операторских «восьмёрок»: актрисы стоят друг напротив друга, та, что справа, произносит реплику, камера от её лица поворачивается в сторону собеседницы, звучит ответная реплика, в это время первая актриса заходит за спину второй, оборачивается, и диалог продолжается без монтажных склеек.
Со времён своей прорывной роли в поколенческом хорроре Дэвида Роберта Митчелла «Оно приходит за тобой» Майка Монро закрепила за собой статус новой «королевы ужаса», снявшись после в жанровых проектах «Злодеи», «Незнакомец», «Вторая половинка», «Наблюдающий» и «Собиратель душ».
В «Психопатке» источником ужаса является уже непосредственно её героиня, отчего многое в фильме зависит от убедительного портрета экранного безумия, с чем Монро справляется отлично.
Все её нервные тики, взгляды в никуда, смены настроения, игры с акцентами, пугающе несоответствующая моменту улыбка как у Джека Николсона в «Сиянии» напоминают великую Изабель Аджани в «Одержимой» Анджея Жулавского.
Уигону в целом удалось собрать впечатляющий актёрский состав. Кроме прекрасной в своём безумии Монро и двух статусных британских актёров (речь про Айзекса и Уилсон), в фильме также снялись молодая новозеландская звезда Томасин Маккензи и совсем ещё юный Джекоби Джуп, очаровавший всех в прошлогоднем «Хамнете». Приятно наблюдать за актёрами, привыкшими к историческим фильмам на серьёзные темы, у которых появилось пространство для комедийных отыгрышей.
Как минимум звонкий пронзительный смех Томасин Маккензи не позволяет забыть, что «Психопатке» не чужды черты чёрной комедии. Отсюда в российском прокате вырисовывается занятный дуэт: два феминистических фильма, которые на примере гувернантки и рыбачки в доиндустриальной Англии переосмысляют гендерные роли и показывают относительность нормы. И если «Плетёный муж» Элинор Уилсон и Алекса Хьюстона Фишера высмеивает традиционный институт брака и социальные дефекты вроде зависти, лицемерия и токсичной маскулинности, то «Психопатка» ― это сатира на придурковатую аристократию и пережитки империалистического мышления. В кульминационной сцене богатые землевладельцы и лорды собираются на торжественном вскрытии мумии, которую извлекли из египетской пирамиды усилиями 80 египетских детей. Для них это норма, а для слышащей в своей голове голос самого дьявола Уинифред ― чистое безумие.
Но всё же стоит признать, что сатира здесь не самая острая, да и запал у картины Уигона к финалу начинает заметно пропадать. Пусть «Психопатка» и частенько замахивается топором в сторону чёрной комедии, но всё же ей больше к лицу её мрачная готическая вуаль. Представьте злое «Аббатство Даунтон», снятое Осгудом Перкинсом. Густой туман на йоркширских болотах окутывает стены старинного британского поместья, на лестницах которого служанки перешёптываются о зловещих упырях. Тусклые лампы освещают порочные, хранящие многовековые секреты коридоры, по которым блуждают призраки рыцарей и умерших членов семьи. Огромные портреты с вырезанными глазами следят за каждым шагом, гипнотическая музыка на фоне подводит к нервному срыву. Этот фильм определённо знает, как стать вашим ночным кошмаром.
