«История игрушек» — без преувеличения одна из самых популярных и самых любимых анимационных франшиз в истории, которая даже спустя 30 лет собирает в залах детей и их ностальгирующих родителей (первый фильм вышел в 1995 году, пятый — в 2026-м и уже собрал отличную кассу). Даша Тарасова рассказывает, почему ожившие игрушки так запали в сердца зрителей всех возрастов.
Анимационная революция
Пожалуй, любой разговор об этой франшизе неизбежно начинается с её технических особенностей. Первая часть, вышедшая в 1995 году, стала дебютным проектом студии Pixar и первым полнометражным фильмом, полностью созданным с помощью компьютерной анимации. Сегодня это кажется чем-то само собой разумеющимся, но тогда подобный проект выглядел крайне смело. Графика использовалась и ранее — например, в «Русалочке» и «Спасателях в Австралии», — но не в таком поразительном объёме. Режиссёр Джон Лассетер, кстати, работал над вышедшим в 1982 году «Троном», где тоже использовалась ранняя компьютерная графика, — и очень этим опытом вдохновился.
Если включить первую часть сегодня, она уже не поражает уровнем детализации. Пластиковые поверхности кажутся слишком гладкими, человеческие лица — крайне неестественными, однако именно в этих шероховатостях сосредоточена историческая ценность. Более того — франшиза позволяет буквально увидеть, как взрослела вся анимационная индустрия за эти 30 с лишним лет. От первой и ко второй части персонажи стали выразительнее, антураж — богаче, а движения камеры — свободнее. Третья уже выглядела как современный блокбастер, а четвёртая вовсе воспринималась как техническое чудо — хоть ворсинки на мягких игрушках считай. Пятая — можно сказать, последнее слово в анимационном искусстве. Метафорически киносерия и сама фиксирует прогресс: появление Базза Лайтера в первом фильме — признак новой эпохи, перехода от традиционной ручной анимации к компьютерной; 30 лет спустя история циклично повторяется, но на смену устаревшему Баззу и его древнему компаньону Вуди приходит всемогущий планшет ЛилиПад.
Живые герои
Никакие технические новшества, конечно, не откликнулись у публики так, как трогательные герои. В центре истории — две, казалось бы, очень разных игрушки. Кукла-ковбой Вуди — прирождённый лидер, который не боится брать ответственность за других, но очень боится потерять своё место. Пластмассовый космический рейнджер Базз Лайтер — самоуверенный идеалист, он до последнего верит в свою исключительность и неигрушечность. Конфликт характеров проходит несколько этапов и превращается в одну из самых убедительных дружб в современной анимации: и Базз, и Вуди учатся не только принимать друг друга, но и работать в команде.
Гораздо любопытнее, впрочем, следить за второстепенными персонажами, каждый из которых проходит собственную арку. Мистер Картофельная Голова ворчит до тех пор, пока не получает себе в пару Миссис Картофельную Голову (тогда они начинают ворчать вместе). Тираннозавр Рекс панически боится всего на свете, но каждый раз находит смелость помочь друзьям. Свинья-копилка Хэмм учит ставить всё под сомнение, а Спиралька остаётся воплощением преданности. Ковбойша Джесси привносит в историю совершенно другой эмоциональный регистр — её рассказ о хозяйке Эмили стал одним из самых пронзительных эпизодов всей франшизы (и получил не менее пронзительный финал в пятом фильме).
Каждая новая часть не просто возвращает знакомых персонажей, но и добавляет новых, причём каждый раз крайне колоритных. За Джесси во второй части последовали романтичная и независимая Бо Пип, трагикомичный Вилкинс, кривляка Дюк Бубумс… Злодеев среди игрушек тоже хватает (не Сидом единым) — чего только стоят коварный мишка Лотсо и уязвлённая собственным голосовым аппаратом Габби Габби!
Увлекательная мультижанровость
Все части «Истории игрушек» отличает удивительная жанровая гибкость. Формально это семейная анимация, но на деле в каждом фильме можно найти всевозможные жанровые вкрапления. Самоотверженный полёт Базза по комнате Энди в первой части играет по правилам физической комедии. Подпольная жизнь искалеченных (боди-хоррор!) игрушек в детсаде «Солнышко» вторит традициям нуарных триллеров. Мистер и Миссис Картошка часто говорят на языке мелодрамы — как, впрочем, и Барби с Кеном. Опенинг второй части — вообще показательный вестерн с неожиданными научно-фантастическими сюжетными поворотами.
Такая многожанровость рождается совершенно естественно. С одной стороны — из самой природы игрушек. Бубумс рождён для скорости, Базз — для космоса, Вуди и Джесси — чтобы скакать на Булзае. С другой стороны, калейдоскоп жанров рождается из детского воображения. Когда дети играют, обычная комната может превратиться хоть в космобазу, хоть в зал свадебных церемоний, хоть в пиратский корабль. Так что и переходы между жанрами вовсе не выглядят механически — у воображения ведь нет правил.
Взрослые вопросы
Хоть герои франшизы — детские игрушки, на их примере создатели смогли заговорить с юной аудиторией на взрослые темы. Можно сказать, что каждая часть посвящена какому-то вопросу, который рано или поздно возникает в жизни любого человека. Первая — о ревности и ощущении, что тебя могут заменить кем-то новым. Вторая — о выборе между комфортным музейным бессмертием и настоящей, пусть и конечной, жизнью. Третья — о взрослении и необходимости отпустить тех, кого любишь, даже если это причиняет боль. Четвёртая — о том, можно ли выйти за рамки предначертанной тебе роли. Пятая объединяет многие эти вопросы воедино и заводит речь о дружбе в эпоху цифровизации.
Pixar не превращает эти темы в нравоучение, а, как и следует мультфильмам, проводит героев через испытания-приключения и тем самым приближает к выводам. Дети видят захватывающую историю, родители узнают собственные переживания. Во многом именно это и объясняет удивительное долголетие франшизы. В детстве «История игрушек» кажется фильмом про ожившие игрушки. Спустя годы выясняется, что на самом деле она готовила нас к тому, с чем мы неизбежно столкнёмся в будущем.
Остроумные отсылки
Наконец, «История игрушек» — та франшиза, в которой занятно искать отсылки, причём как детям, так и взрослым. Дети обнаружат в ней знакомые куклы Mattel или, скажем, героев из «Приключений Флика» и «Корпорации монстров». Взрослых же ждёт более увлекательный поиск референсов. Например, в комнате Сида можно найти ковёр с таким же рисунком, как в «Сиянии» Стэнли Кубрика. Линия Базза и Зурга — прямое включение из далёкой-далёкой галактики Джорджа Лукаса (к слову, основателя Pixar). В Pizza Planet посетители логично играют в игру, отсылающую к «Чужим», а среди игрушек Бонни можно разглядеть японца Тоторо.
Франшиза, впрочем, отсылает не только к конкретным поп-культурным явлениям, но и к реальным тенденциям, которые напрямую влияют и на культуру, и на детей, и на то, как они взаимодействуют с игрушками. Антагонистка пятой части — планшет ЛилиПад, которая перетягивает на себя всё внимание Бонни. В сюжетном зачине легко узнать тревогу, с которой родители смотрят на эволюцию игрушек от кукол до гаджетов и на освещённое бездушным экраном взросление детей. Финал ленты при этом обнадёживает: малыши пока не готовы списывать со счетов аналоговые игрушки, а значит, их историю завершать пока рано.
