26 марта в прокат выходит «Секретный агент» — монументальный триллер из Бразилии, номинированный на «Оскар-2026» сразу в четырёх категориях. Это камерное и парадоксально солнечное кино о жизни при военной диктатуре. Кинокритик Мария Ракитина рассуждает о магии «Секретного агента» и его смыслах.
Действие происходит в 1977 году в Бразилии, которая 21 год находится под гнётом военной диктатуры. Мужчина с печальными глазами по имени Армандо (Вагнер Моура) приезжает в Ресифи, столицу штата Пернамбуку, на ярко-жёлтом фольксвагене-жуке. Он останавливается в тайной обители политических диссидентов, за которой присматривает пожилая анархо-коммунистка дона Себастьяна. Цель визита Армандо какое-то время держится в секрете, но оказывается очень личной и связанной с семьёй. Мужчина скрывается под именем Марсело и устраивается на работу в бюро, выдающее удостоверения личности. В это время на Армандо ведут охоту киллеры, которых нанял функционер, жаждущий свести с ним счёты.
На залитых солнцем дорогах и шумных улицах человеческая жизнь ничего не стоит, о чём зрителю сообщают ещё в самом начале фильма. Коррумпированные полицейские, берущие на лапу, игнорируют труп мужчины, лежащий на земле буквально в паре метров от них. Зато патрульные не забывают тщательно, с подозрением досмотреть «жук» Армандо и попросить взятку.
В условиях диктатуры люди исчезают (как, предположительно, и мать Армандо), а их конечности обнаруживают в акульей пасти — мощная метафора, которая идеально рифмуется с «Челюстями». В «Секретном агенте» образ из летнего триллера Спилберга и символизирует паранойю общества, живущего в страхе перед беззаконием, и отсылает к детским воспоминаниям режиссёра. В 1977 году Клебер Мендонса Филью, родившийся в Ресифи, был приблизительно того же возраста, что и сын главного героя, мечтающий посмотреть «Челюсти».
Синефильское начало бразильского режиссёра, который когда-то был кинокритиком, читается не только в образе акулы-людоеда.
Знойный и напряжённый «Секретный агент» соткан из творческих методов Хичкока (проникающий под кожу саспенс), Брайана Де Пальмы (поликадр) и Скорсезе (усиление драмы с помощью поп-музыки). Изображение трупа, прикрытого картоном и привлекающего бродячих собак, как будто просочилось из джалло Марио Бавы.
Насилие в кадре появляется буднично, между делом и часто постфактум, как будто оно — часть естественного порядка вещей. Абсурдистский эпизод с оторванной ногой, которая нападает на уязвимых для властей людей в парке, словно вышел из низкобюджетных хорроров Джона Карпентера.
Дикая история, попавшая в местные газеты, — результат тотальной цензуры. На поверку она лишь описывает читателям полицейский беспредел. Те, кому не хватает ужасов в реальной жизни, буквально сходят с ума на сеансах «Омена». После резонансного инцидента с акулой в кинотеатры собираются вернуть «Челюсти», а на улицах в это время происходит стрельба.
Сила «Секретного агента» не ограничивается синефильско-ретроспективным взглядом на Бразилию 1970-х и рефлексией жизни при диктатуре.
Драму целиком и полностью берёт на себя Вагнер Моура, который органично выглядит в любой роли — от наркобарона Пабло Эскобара в «Нарко» до журналиста с профдеформацией в «Падении империи». Именно Моура привносит в «Секретного агента», который никуда не спешит, тревожную динамику. В глазах героя отражается целая буря чувств: тоска, привязанность и страх за близких ему людей.
Несмотря на мрачную подоплёку, картина Клебера Мендонсы Филью раскрашена карнавальной вспышкой в самом начале, насыщенными цветами и беззаботным саундтреком. Дух Бразилии 1970-х материализуется в ретроавтомобилях, виниловых пластинках, телефонных будках и печатных машинках. Всё это, вслед за реализмом прошлого, виртуозно снимает наша соотечественница — оператор Евгения Александрова. Эстетика кино Мендонсы Филью кажется открыточной до тех пор, пока в кадр не прорываются разговоры о преследовании инакомыслящих и сцены откровенных зверств.
О криминальном произволе в родной стране Мендонса Филью упоминал ещё в «Бакурау» (2019). В драме, снятой совместно с Жулиано Дорнелем, одна деревня на севере Бразилии исчезла со всех карт и спутниковых снимков, а позже нашли тела её расстрелянных жителей.
В «Секретном агенте» судьбам людей, чаще всего трагическим, тоже суждено кануть в Лету, а прошлому — быть переписанным и искажённым.
Возможно, в будущем кто-то выяснит правду и восстановит справедливость, но пока что, в 1970-х, об убийствах противников режима никогда не сообщают прямо, а пережившего Холокост еврейского мужчину (заключительная роль великого Удо Кира) местные полицейские клеймят беглым нацистом.
Хотя бразильское кино избегает изображения активной борьбы с системой, человеческая солидарность в этом вопросе показана не хуже, чем у Пола Томаса Андерсона в «Битве за битвой». На контрасте с авторитарным давлением и перманентным безразличием полиции к уличному насилию постояльцы приюта доны Себастьяны находят друг в друге опору и поддержку.
В отличие от «Битвы за битвой», фильм Мендонсы Филью не становится плакатным высказыванием, зато обезоруживает человеческим отношением к ближним посреди варварства.
Тема семейных уз здесь тоже превращается в одну из ключевых, но раскрывается иначе. Финал «Секретного агента» ощущается как дружеское объятие и глоток надежды. Это именно то, что так необходимо ощутить после просмотра фильма о кровопролитии и репрессиях в Бразилии 1970-х.
