Спустя три года на экраны со вторым сезоном вернулся «Адский рай» — ферзь «тёмной тройки» сёнэнов, которому пророчили затеряться на фоне других, более маститых проектов MAPPA. Предсказание не сбылось: ещё на стадии онгоинга сериал получил мощную поддержку фан-базы и заработал 90 % свежести на Rotten Tomatoes. Киновед Валерия Куприна рассказывает, почему второй сезон, вероятно, ставит точку в спекуляциях вокруг нового «тёмного» жанра.
Второй сезон стартует с точки финала первого. Габимару, временно потерявший память, постепенно приходит в себя, а его спутники пытаются разобраться в мистической природе Дао. Оказывается, могущественные тенсены и сам остров Синсэнкё были созданы по заданию императора, одержимого идеей бессмертия. Секрет вечной жизни кроется в тане — жизненной энергии, которую растения острова добывают из людей, убитых монстрами и тенсенами. Она и является Дао — внутренней силой, овладев которой можно дать бой даже самым просветлённым последователям островной религии.
Тенсены решают покинуть свою обитель и держат путь на материк, чтобы превратить всё его население в тан и создать идеальный эликсир. Тем временем на остров высаживается отряд самураев Ямада в сопровождении отряда синоби из Ивакагуры. Цель первых — спасти выживших членов клана. Вторых — принести мстительному старейшине голову Габимару.
Главная задача первого сезона «Адского рая» состояла в том, чтобы познакомить зрителей с ключевыми персонажами.
За 12 эпизодов MAPPA удалось детально рассказать предыстории и создать стойкую привязанность: вне зависимости от положения героев на спектре серой морали, к финалу зритель так или иначе начинал сопереживать каждому.
А вот об острове Синсэнкё информация давалась обрывочно или вскользь, но это играло истории на руку, порождая множество догадок.
Известно немало примеров, когда разгадка монструозной мифологии произведения оказывалась в разы скучнее фанатских теорий. К сожалению, складывается впечатление, что второй сезон «Адского рая» вступает именно на эту территорию. Почти вся середина сезона — с третьего по седьмой эпизод — разговорная и бессобытийная, наполненная повторяющимися статичными кадрами (и это притом, что первый сезон хвалили именно за динамичность и качество анимации) и тысячу раз пережёванными одинаковыми рассуждениями.
Подобный трюк MAPPA в этом году уже исполнила в продолжении «Магической битвы», но там пояснительная часть укладывалась в одну серию, была концептуально необходима для понимания сюжета и обрамлялась яркими, активными сценами.
В «Адском рае» занимающая большую часть хронометража статичная анимация ухудшает расстановку сил. Спустя три года ожидания надеешься на качественный результат, который если не превосходит предыдущий, то как минимум ему соответствует. Второй сезон уступает первому по уровню анимации, количеству экшен-сцен и логике повествования. В центральных эпизодах отчётливо видно, что MAPPA банально не хватило ресурсов (как водится) и времени.
При этом с восьмого эпизода качество анимации неожиданно выравнивается. «Адский рай» снова становится таким, каким зрители запомнили его в 2023-м: совмещение изобразительных техник в пределах одного кадра, акварельные задники, отсылки к живописи и удачное панорамирование, задающее перспективу даже в рамках 2D-анимации. С каждой последующей серией умельцы из MAPPA только разгоняются: добавляют жирный лайнворк, выстраивают контраст между яркими красками острова и выцветшей сепией континента, обращаются к стилизации под дарк-фэнтези-мангу прошлого столетия.
Вновь в центре внимания оказываются человеческие истории, а не глобальные нарративы.
Магистральной линией второго сезона вообще становятся братско-сестринские узы: среди выживших людей или кровожадных островных монстров эта связь ценится превыше всего.
Закономерное продолжение получает центральная тема истории — критика религиозного синкретизма, грубого соединения образов и учений разных религий. Если первый сезон в этом вопросе полагался сугубо на визуал — монстры и тенсены сочетали в себе даосские, синтоистские и буддийские мотивы, — то второй дополняет яркую, порой чрезмерную образность смысловым контекстом. «Адский рай» развенчивает миф религиозных сект, так популярных в Японии (достаточно вспомнить «Аум-Синрикё» или по сей день стоящую в центре Синдзюку церковь саентологии), вынуждая их последователей признать фальшивость собственной «божественности».
Какой бы смелой и актуальной ни была обозначенная проблематика, она на корню обрубает концепцию «тёмного сёнэна».
Целеполагание героев во втором сезоне возвращается к исходному для всякого обычного сёнэна пункту — спасти мир и не допустить победы зла над добром. Персонажи «Адского рая» могут быть сколько угодно неоднозначными — бывшие преступники, воры или убийцы, — но в конечном счёте они проходят путь искупления и обрастают добрыми мотивами. Градус насилия, жестокости и эротизма постепенно сходит на нет. Второй сезон в принципе не предлагает ничего нового и даже делает пару шагов назад, но исправляется ближе к финалу. Оказывается, «Адский рай» бежит спринт, а не марафон. Но до конца не ясно, успешная ли эта гонка.
