В российский прокат вышла «Большая земля» — завораживающе красивый триллер, действие которого разворачивается на одиноком острове посреди Тихого океана. Молодая женщина (Анастасия Куимова) возвращается к семейным корням, чтобы рассказать зрителям страшную историю любви до гроба (её отца). Постановщица «Большой земли» Юлия Трофимова позиционирует фильм как личную историю освобождения женщины от оков семейного абьюза.
Кинообозреватель Оля Смолина рассказывает, как «Большая земля» совмещает мистическое и психологическое.
Читайте также: Интервью с Юлией Трофимовой
Посреди бурных волн Тихого океана белеет маленький приморский остров — место, где много лет назад произошла трагедия, которая развела сводных брата Илью (Рузиль Минекаев) и сестру Марфу (Капитолина Соболь) по разные стороны жизни. Спустя годы повзрослевшая Марфа (Анастасия Куимова) вместе с маленьким сыном Тимошей (Платон Герасимов) решила вернуться в родную обитель — всё для того, чтобы сбежать от мучительных угрызений совести и неверного мужа (Евгений Харитонов).
Немолодой смотритель местного маяка (Владислав Ветров) и его супруга (Евгения Дмитриева) делают всё возможное, чтобы внезапные гости с материка вновь почувствовали себя как дома. Наметившуюся идиллию нарушает внезапный приезд Ильи (Артём Быстров), для которого семейный разлад Марфы — прекрасная возможность оживить омертвевшие, далёкие от платонических отношения. Брат и сестра пытаются вернуть друг другу ощущение детства, которое вновь приближает их к трагедии.
В узких синефильских кругах Юлия Трофимова — постановщица с не самой ровной репутацией, творчество которой колеблется между авторским и жанровым кино, а сюжеты часто отдают психологизмом.
В 2022 году Трофимова попала на Берлинский кинофестиваль с подростковой драмой «Страна Саша», которая открыла миру Марию Мацель и Марка Эйдельштейна. Нетривиальная история взросления и поиска себя произвела впечатление в том числе и на российскую аудиторию: следующую работу Трофимовой — социальное драмеди «Лгунья» — действительно ждали. Но в итоге режиссёр не только не превзошла, а скорее обнулила саму себя, преподнеся тему сексуализированного насилия над подростками в не самом толерантном, а местами — откровенно недопустимом для нашей страны ключе.
Закономерно, что «Большой земле» уже никаких авансов не давали. На минувшем кинофестивале «Окно в Европу» в Выборге фильм приняли настороженно, пусть и с наградой за лучшую операторскую работу. К слову, абсолютно заслуженной.
Сюжет — будь то волею случая или судьбы — мерцает оттенками актуального нынче «Грозового перевала» Эмили Бронте. Все слагаемые на месте: есть тут и мрачное безжизненное побережье, и сомнительная связь сводных брата и сестры, абьюзивный алкоголезависимый родственник и даже свирепый призрак отмщения в виде непоколебимых сил природы.
Впрочем, Хитклиф и Кэтрин приморского разлива не так уж сильно стремятся к плотской любви: оба накрыты тенью болезненного детства, а повзрослеть, как это часто бывает, сможет лишь один.
К триггерной теме домашнего насилия Трофимова, которая, по собственному признанию, вынашивала идею «Большой земли» целых восемь лет, на этот раз подходит довольно бережно, пусть и не всегда с верной интонацией. Фильм умело катает зрителей на эмоциональных виражах, сменяя танцевальную безмятежность яростным физическим насилием, создавая реалистичную динамику созависимых отношений, где спаситель и мучитель спрятаны в одном лице.
При этом сама Марфа далека от образа классической жертвы: за её внешней хрупкостью скрывается всё та же звериная натура, способная расшатать любые моральные границы. «Большая земля» существует сразу в двух временных плоскостях — прошлом и настоящем. Обе сюжетные линии синхронно ведут Марфу и Илью к трагической развязке, которая, как и сами герои, ощущается немного инертной по отношению к такой эпохальной и сложной теме, как поколенческая травма.
Самым впечатляющим персонажем фильма, как ни странно, остаётся природная стихия — олицетворение божественности и мерило справедливости в мире, сотканном из человеческих страданий.
Образ загадочного морского чудовища вот уже десятки лет успешно мигрирует из одного авторского российского кино в другое: от «Левиафана» Андрея Звягинцева до «Холодного фронта» Романа Волобуева, «Большой земли» и обратно. С каждой новой картиной контекст остаётся неизменно абстрактным, однако только у Трофимовой большой синий кит не просто существует в кадре в качестве красивой декорации, а играет важную роль в сюжете. То же можно сказать и о картинно изолированном острове в Приморском крае, создающем ощущение неотвратимости скорой катастрофы, которая навсегда разлучит Марфу с призраками абьюзивного отца и брата. Долгожданное путешествие к большой земле в финале становится важным шагом к сепарации от мрачного звериного и гармоничного единения с природой.
