В апреле «О моём перерождении в слизь» вернётся на Crunchyroll с новым сезоном. Параллельно в российских кинотеатрах начнутся показы полнометражного фильма «Слёзы Синего моря» — связующей истории между событиями третьего и четвёртого кура. Аниме Ацуси Накаямы продолжает удерживать популярность на протяжении вот уже восьми лет. Тайтл ежегодно признают лучшим исекаем всех времён, а его главного героя называют сильнейшим персонажем аниме.
Киновед Валерия Куприна рассказывает, как незамысловатая история о реинкарнации в слизь завоевала сердца зрителей по всему миру, на поверку оказалась серьёзным высказыванием на тему дискриминации и неравенства.
О чём это?
37-летний Сатору Миками живёт жизнь среднестатистического японца: он успешно закончил университет, устроился в крупную компанию, получил заслуженное повышение и теперь сутками пропадает на работе. С отношениями ему не везёт, поэтому всё свободное время он посвящает компьютерным играм, манге и аниме. Его единственный друг вот-вот женится и приглашает познакомиться с невестой, но по дороге в ресторан на девушку совершается нападение. Сатору закрывает её собой, нож задевает жизненно важные органы, и он погибает.
Когда он снова открывает глаза (это оксюморон — глаз у Сатору больше нет), то оказывается в другом измерении. Здесь бал правит магия: оружие и доспехи изготавливаются из наполненной энергией руды, сила существа зависит от запаса маглементов в организме, а выживают только самые приспособленные. Например, слизь, в которую Сатору и превратился.
(Не)типичный исекай
«О моём перерождении в слизь» славится разветвлённым и детально проработанным лором. Здешнее построение мира может посоревноваться с мартиновской «Игрой престолов»: как и Вестерос, Центральный мир разделён на отдельные земли, подконтрольные тому или иному правителю, а между королевствами выстроены сложные связи на основе личной неприязни или союзов. Не последним критерием в построении отношений государств являются расы. Так, в момент опасности ящеролюди в первую очередь отправляют гонцов в поселения дворфов и гоблинов, а люди объединяются сугубо с людьми.
Центральный мир погряз в ксенофобии, расизме и неравенстве. Зачастую конфликты вспыхивают не по причине реально существующей угрозы, а исключительно из-за ненависти к «другому». Уступающие в территориях, численности и технологиях народы подвергаются систематическому угнетению; расправа вершится без суда; монстрами нарекают за любое проявление инаковости. Такое положение вещей и побуждает переродившегося Сатору основать собственную федерацию: не исходя из личных амбиций, а из нужды обратившихся к нему существ.
Японец, наученный горьким опытом изоляции, сёгуната и двух мировых войн, берёт за основу управления не грубую силу, а дипломатию.
Его федерация принимает представителей всех рас, ведёт открытую внешнюю политику и стремится к меритократии — «власти достойных», принципу управления, где руководящие должности присуждаются на основании достижений, компетентности и профессионализма.
Повседневность в обёртке из-под фантастики и мемов
Не последнюю роль в завоевании любви играют созвучие сериала реальности и тяга к самоиронии. Главный герой умирает девственником (когда-то для отаку это считалось оскорблением) и на смертном одре вспоминает японский интернет-мем «девственник после 30 становится волшебником». Так как Сатору почти 40, в его голове тут же рождается мысль, что ему пора становиться мудрецом. Таинственная сила, перемещающая мужчину в другой мир, принимает это на свой счёт и дарует его реинкарнации экстранавык «Мудрец». Точно так же появляется и способность «Хищник» (Сатору клянётся, что в следующем перерождении не упустит ни одну девчонку), а вот с навыком уничтожения данных при помощи электричества происходит накладка — изучение проваливается из-за недостатка знаний.
«О моём перерождении в слизь» не скупится и на словесные каламбуры («короткая жизнь, вернее, короткая слизнь»), прямые отсылки к другим популярным тайтлам (чардиз лорда демонов Диабло, например, очевидно списан с Себастьяна из «Тёмного дворецкого») или использование современного сленга (древний дракон, насмотревшись воспоминаний Сатору, изъясняется фразами вроде «трушный бро»). Нашлось место и для японской эстетики: дома выполнены по всем канонам минка, кинджины управляются с катанами и носят самурайские доспехи, а антимагическая маска Сидзуэ списана с традиционных масок, исполняющих функцию защиты от демонов.
Внимательный зритель обнаружит ссылки на мифологии и других народов (уже в первом сезоне герои сразятся с Харибдой, чудищем из «Одиссеи»). Но ключевое очарование тайтла заключается в необязательности считывания всех метафор, аллюзий и оммажей.
«О моём перерождении в слизь» предполагает спокойный, расслабленный просмотр. На это же намекает и выбранный темп повествования: экшен-сцены возникают реже, чем в любом другом исекае, бои обязательно продиктованы строгой сюжетной логикой, а остальной хронометраж занимают размеренная повседневность, ежедневные ритуалы, путешествия по красочным локациям и выстраивание межличностных связей. В некотором смысле сериал совмещает два жанра: исекай как основа истории с попаданием в другой мир и иясекай — терапевтические сюжеты о прогулках, походах и отдыхе, в которых почти ничего не происходит.
2018–∞
Аниме «О моём перерождении в слизь» удерживает популярность на протяжении восьми лет, а заложенные в его основу ранобэ и манга — больше десяти. За это время появилась масса других исекаев, длинные заголовки превысили всё допустимое количество символов, всесильные герои перестали удивлять, а перерождение в нелепых существ стало общим местом. Это никак не пошатнуло позиции тайтла, напротив — послужило очередным доказательством его самобытности и уникальности.
«О моём перерождении в слизь» предлагает зрителю скрупулёзное исследование альтернативного мира с набором красочных локаций. Но вместо привычных для исекаев подземелий, разбросанных по карте отдельных квестов и боёв с боссами концентрируется на создании и развитии одного государства. Отсюда нетипичные сюжетные решения вроде развинчивания типажа сверхсильного протагониста (обладающий невероятной мощью слизёнок больше полагается на дипломатию и прибегает к грубой силе лишь при крайней нужде), резкое снижение количества экшен-сцен, фокус на взаимоотношениях, а не развитии способностей героев.
Сколько бы фантастических допущений ни предполагал сюжет, «О моём перерождении в слизь» остаётся максимально актуальной и важной в нынешнем статус-кво историей.
Она не стремится к избитому тропу для героя «стать сильнейшим», рассказывает о ценности человеческого контакта, не допускает неравенства, порицает дискриминацию, в конце концов, показывает, как может выглядеть мир без насилия и войн. В противовес свойственному жанру индивидуализму она предлагает идею объединения. Но делает это ненавязчиво, для тех, кто сам хочет её услышать.
