Кадры: Canal+ / Коллаж: КИНОТВ
12 марта в российский прокат выходит семейное приключенческое фэнтези «Марсупилами. Пушистый круиз». Фильм снят по мотивам культовых комиксов Андре Франкена и мультсериалов 1990–2000-х о забавном пятнистом зверьке с длинным хвостом, живущем в джунглях Амазонки. КИНОТВ поговорил с режиссёром фильма и исполнителем главной роли Филиппом Лашо.
Читали в детстве комиксы о Марсупилами?
Филипп Лашо: В моей комнате лежала целая стопка комиксов, доставшихся мне от старшего брата и родителей. Среди них было и несколько альбомов о Марсупилами — так я и открыл для себя этих зверей. В тот период у меня возникла настоящая страсть к комиксам. Я мечтал стать иллюстратором, и этот персонаж сразу поразил моё воображение. Даже те, кто не читал истории о Марсупилами, знают, что они — важный пласт поп-культуры.
А что вам нравится в этом зверьке?
Филипп Лашо: Меня в нём восхищает сочетание силы, умилительности, ума и озорства. И, конечно, его уникальная физическая особенность — семиметровый хвост. Благодаря всему этому он так всех покорил и сумел пройти проверку временем.
Ранее вы сняли «Плейбоя под прикрытием» по манге «Городской охотник». А что сподвигло вас к экранизации комиксов о Марсупилами?
Филипп Лашо: Нам поступило предложение от кинокомпании Pathé, и мы были очень польщены тем, что нам доверили такой амбициозный проект. Понял, что это мой шанс снять большое семейное приключение и объединить зрителей всех поколений. Эта возможность одновременно восхищала и пугала меня.
Марсупилами придумали 75 лет назад, и за эти годы он появлялся в произведениях разных форматов: в комиксах, мультсериалах и, конечно, в культовом фильме Алена Шаба. Очевидно, наш проект испытывает влияние этого наследия, однако мне хотелось создать версию, укоренённую, так сказать, в нашей вселенной: с нашим тоном, юмором и с энергетикой нашей команды.
А как вы реализовали столь сложный для существования в кино образ Марсупилами?
Филипп Лашо: Наш Марсупилами частично аниматронный, что наделяет его обаянием и душевностью, которых трудно добиться с помощью одних спецэффектов. В перезапуск «Инопланетянина», выпущенный к 20-й годовщине фильма, добавили сцены с компьютерной графикой, и это рушило всю магию. С аниматроником актёрам играть легче: его можно держать на руках.
А как прошла работа с соавторами сценария, Жюльеном Аррути, Пьером Дуданом и вашим братом Пьером Лашо?
Филипп Лашо: У нас обычно нет никаких правил. В данном случае поначалу движущей силой был я, но Пьер и Жужу быстро ко мне присоединились. В итоге мы почти всё писали вместе.
Должен признаться, что это самый сложный сценарий из всех, над которыми нам доводилось работать. На середине пути возникло немало сомнений, сюжетная линия не складывалась. Не было ведущей концепции. Это пугало. Но в итоге мы нашли ядро истории.
Возможно, этот сценарий — лучшее, что мы когда-либо создавали. Мы стремились порадовать широкую аудиторию, не жертвуя при этом нашей дерзкой творческой ДНК; придумать историю одновременно трогательную и смешную.
В своих работах вы, чувствуется, стремитесь захватить разноплановую аудиторию, отсюда и столь многоуровневые сценарии.
Филипп Лашо: Да, и сейчас — как никогда. Создавая «SuperАлиби», мы понимали, что нашей целевой аудиторией будут молодые ребята и люди нашего возраста. Но такой фильм, как «Марсупилами. Пушистый круиз», должен порадовать в том числе и самых маленьких. В этом и заключается сложность: нужно очаровать и рассмешить детей, не шокируя их, но при этом не потерять и наших преданных зрителей. Отсюда неизбежно возникает несколько уровней. Смеяться должны все члены семьи, пусть и необязательно на одних и тех же сценах.
А визуальные шутки тоже продумывали до мелочей?
Филипп Лашо: Да, все динамичные комедийные сцены были тщательно прописаны и детально продуманы, поскольку для них требуются серьёзная подготовка, сложный реквизит и точное исполнение трюков. В этом их отличие от текстовых шуток, в которых допустима импровизация.
Однако было одно исключение. Я немного схитрил, когда посылал сценарий Жану Рено: умолчал о сцене, где он сидит за рулём автомобиля и почти утыкается лицом в обнажённые ягодицы парня, застрявшего в люке. Когда Жан приехал на площадку и увидел протезы ягодиц в двадцати сантиметрах от своего лица, он был несколько удивлён.
Вам важен ритм, чередование спокойных и бурных сцен, тишины и музыки?
Филипп Лашо: Принципиально. Уже на этапе написания мы следим за тем, чтобы в фильме было достаточно сильных сцен и чтобы они не располагались слишком далеко друг от друга. И чем дальше развивается история, тем мощнее всё должно становиться с точки зрения юмора и эмоций.
Музыкальная поддержка визуальных гэгов также имеет решающее значение. Например, есть забавная сцена с Альбаном, где его персонаж после взаимодействия с зельем — умолчим, каким, — начинает двигаться в замедленном темпе. Мы монтировали эти эпизоды с разной музыкой. Однако на тестовых показах никто не смеялся — полный провал. Лишь позже мы нашли подходящий замедленный аккомпанемент, и — бинго — всё сработало!
Такова хрупкая природа смеха: порой он держится на какой-нибудь мелочи, которую нужно выискивать. Отсюда и важность звукового монтажа. Нам повезло работать с выдающимся звукорежиссёром Фредериком Ле Луэ, с которым мы сотрудничаем с самых первых фильмов. Именно он «оживляет» Марсупилами, подбирая множество звуков животных и смешивая их с другими эффектами. Звук — это 50 % изображения.
Вы говорили, что вдохновлялись «Инопланетянином» Спилберга. Также заметны отсылки к «Индиане Джонсу» и даже к «Перевозчику». Какие другие произведения служили вам референсом?
Филипп Лашо: В картине немало отсылок к манге, в частности, к «Жемчугу дракона». Есть отсылка к «Гремлинам» и «Голубой бездне». Кстати, хочу поблагодарить композитора Эрика Серра: он позволил нам использовать несколько нот из его культового саундтрека. Сцены из известных фильмов сами вдохновляют на пародии и оммажи.
Кадры: Amblin Entertainment / Canal+
Для вас, как кажется, большую роль в производстве играют сплочённость и проверенность команды.
Филипп Лашо: Для меня просто немыслимо снимать фильм без моих ребят! Было бы очень грустно, если бы они не окунулись вместе со мной в это приключение. Ещё мне изначально хотелось, чтобы Жерар Жюньо и Дидье Бурдон — два моих «кинематографических папы» — тоже участвовали.
И важно не только показать людей в кадре, но и дать им значимую сюжетную функцию. Персонаж Тарека Будали, к примеру, совершает предательство, двигает сюжет вперёд и после искупает свою вину. Его арка очень важна для фильма.
А как создавался Стефан, герой Жюльена Аррути? Он случайно не вдохновлён другим киноперсонажем?
Филипп Лашо: Нам нужно было добавить в основной сюжет — о том, как мой герой, взяв с собой семью для прикрытия, отправляется за Марсупилами в Южную Америку, — какую-нибудь комическую линию. Так мы и придумали Стефана Бюиссона.
Стефан — единственный в мире человек с отрицательным IQ. И вот такому ослу мой персонаж поручает доставить посылку обратно. Разумеется, затея оборачивается катастрофой.
Референсом для этого персонажа был герой Жака Вильре в фильме «Ужин с придурком». Задача Жюльена Аррути была в том, чтобы показать искреннюю незамутнённость, а не преувеличенные комические эффекты, и просто органично существовать в и без того безумных ситуациях.
А как Жамель Деббуз вновь оказался в роли Паблито Камарона, он ведь уже играл этого персонажа у Алена Шаба?
Филипп Лашо: Это понятный вопрос, поскольку мы снимали не продолжение, а перезапуск. Однако нам очень хотелось снова увидеть персонажа, созданного Шаба. Кроме того, мы все большие поклонники Жамеля Деббуза. Мы всегда мечтали поработать с ним. Мы встретились с Жамелем в парке аттракционов, вместе пообедали и обсудили проект. Он сразу проявил энтузиазм. И под конец работы над сценарием присоединился к процессу, чтобы помочь нам лучше проработать его героя.
А он много импровизирует?
Филипп Лашо: Он сиял и озарял съёмочную площадку. У него всегда удивительно ровное настроение, и он очень жизнерадостный. Всё это шло нам на пользу. Мы всегда сперва снимали сцены с ним по тексту, а затем наступал момент «дубля Жамеля», когда он играл как хотел, предлагал новые идеи, импровизировал, при этом никогда не перетягивал одеяло на себя. Для режиссёра такой актёр — настоящее сокровище.
К исполнителям также присоединились Жан Рено и Альбан Иванов. Почему выбор пал именно на них?
Филипп Лашо: Мы стремимся включать какую-нибудь знаковую фигуру французского кино в каждую нашу картину. Это нас очень радует, а также придаёт уверенности. Для роли Джеффри Малона нам был нужен убедительный злодей. А Жан Рено за карьеру сыграл множество самых разных образов. Он обладает на редкость широким актёрским диапазоном. Когда он появляется в кадре, сразу понимаешь, кто перед тобой.
Что до Альбана Иванова, то я давно его поклонник. Нам очень повезло, что он согласился на роль Раймона — мы нуждались в человеке, с которым все шутки работают. У него есть талант подавать юмор на грани. Думаю, никто не смог бы сыграть лучше.
Фото: соцсети Филиппа Лашо
А как вы нашли чудесного Корентена Гийо?
Филипп Лашо: Выбор подходящего под образ ребёнка имел ключевое значение. Мы получили 5000 заявок — у директора по кастингу даже почтовый ящик завис. Ей больше всего понравился Корентен, ему тогда было шесть с половиной лет.
Параллельно я общался с Райаном Бенсетти. Он рассказал, что только что снимался с замечательным ребёнком. И им тоже оказался Корентен. Режиссёр Эльза Блау также подтвердила, что работа с ним и его родителями прошла прекрасно.
Когда Корентен вошёл в комнату на пробы, ему можно было ничего и не говорить. Маленький и хрупкий, он воплощал естественную детскую умильность. Кроме того, он блондин с голубыми глазами, как и я. А ведь мне предстояло играть его отца. Я начал давать ему актёрские задания — и он попадал точно в цель почти без усилий.
Съёмки частично развернулись в Таиланде, почему выбрали именно эту локацию?
Филипп Лашо: Мы провели своего рода «кастинг стран»: искали идеальное место для съёмок с учётом климата и безопасности. Мы слышали много хороших отзывов о съёмках в Таиланде — и всё действительно прошло отлично.
Местные команды привыкли работать с крупными американскими проектами и действовать очень профессионально, чётко и быстро. Декорации были невероятными: в провинции Краби у нас порой возникало ощущение, будто мы находимся в мире «Аватара». Иногда нам даже приходилось спорить за некоторые локации со съёмочными группами «Мира Юрского периода» и «Чужого».
Наверняка у вашей семейной комедии есть заветная цель, не расскажете?
Филипп Лашо: Прежде всего мы хотели снять фильм, который объединит людей смехом и добрыми чувствами, — фильм, от которого становится хорошо. Мы живём в очень сложную и тревожную эпоху, поэтому важно помогать людям хоть немного отвлечься; хотя бы в течение полутора часов подумать о чём-то другом.
