27 апреля 60 лет исполняется Мэтту Ривзу, американскому режиссёру и продюсеру, который подарил нам не только масштабные аттракционы вроде «Монстро» и «Планеты обезьян», но и вдумчивую картину «Впусти меня», пересобрал образ Бэтмена. Тамара Ходова рассказывает, как Ривзу всё это удалось.
Невозможно упомянуть имя Мэтта Ривза и не подумать о «Бэтмене» или «Пингвине», но ко всему этому вёл долгий путь, состоявший из дружбы с Джей Джеем Абрамсом, работы на Стивена Спилберга в 15 лет и неудачных комедий про грустных людей.
Банально прозвучит, но Мэтт Ривз бредил кино с самого детства, снимая всё подряд на дедушкину камеру формата 8 мм. Он родился в 1966 году, и его детство пришлось на эпоху Нового Голливуда, когда молодые режиссёры типа Стивена Спилберга, Джорджа Лукаса и Мартина Скорсезе переизобретали кино и заставили громоздкую студийную систему подстроиться под их безумные замыслы. Конечно, они оказали на Ривза колоссальное влияние, хотя, по его собственному признанию, он никогда не думал, что станет жанровым режиссёром. Юный Мэтт мечтал быть кем-то вроде Хэла Эшби и снимать «грустные комедии».
Мэтт мог навсегда остаться любителем с камерой в руке, если бы не судьбоносная встреча. Когда будущему режиссёру было всего 13, он попал на фестиваль любительских фильмов и познакомился там с другим таким же одержимым кино подростком — Джей Джеем Абрамсом. Дружба оказалась на всю жизнь, а впоследствии эти два гика устроили Голливуду хорошую встряску. Но до этого было ещё далеко.
Работа на Спилберга
Сложно в это поверить, но любительские короткометражки двух подростков в небольшом артхаусном кинотеатре в Лос-Анджелесе увидел Стивен Спилберг, который сам когда-то был точно таким же мальчишкой с камерой. Так Джей Джей и Мэтт получили свою первую настоящую работу в кино. Помните короткометражный фильм из «Фабельманов», который юный герой снял дома с друзьями? Так вот, в реальности он назывался «Побег в никуда» (Escape to Nowhere) и долгие годы хранился в подвале вместе с другими любительскими фильмами великого режиссёра. Спилберг попросил Ривза и Абрамса привести его старые работы в приличный вид. «Мы сидели и понимали: это фильмы Стивена Спилберга, снятые на 8 мм. А мы — просто дети. Это было невероятно», — вспоминает режиссёр.
Ривз поступил в престижную киношколу Университета Южной Калифорнии (USC), где к списку его впоследствии знаменитых друзей добавился будущий режиссёр «Затерянного города Z» и «К звёздам» Джеймс Грей. Вместе они монтировали дипломную короткометражку Ривза «Мистер Окаменевший Лес» (Mr. Petrified Forrest) — обаятельную романтическую комедию с налётом «Сумеречной зоны» о фотографе, который после нелепой смерти друга (тот подавился оливкой) становится одержим мыслями о собственной гибели и видит смертельную угрозу буквально во всём: в землетрясениях, падающих самолётах и даже в собственном будильнике.
Вдохновение режиссёр черпал в собственной жизни: «Я резал сыр и представлял, как падаю на нож. Меня преследовали кошмарные образы — я видел потенциальную опасность везде и подумал: а не снять ли об этом кино?» Впоследствии тревожность и постоянное ожидание катастрофы станут одним из главных источников вдохновения для Ривза. Музыку к фильму написал, разумеется, Джей Джей Абрамс, а одну из сцен с крушением самолёта на чьей-то лужайке они соорудили настолько убедительно, что прохожие приняли бутафорию за настоящую катастрофу.
Первые Канны и первый провал
Карьера молодого режиссёра складывалась как нельзя лучше — короткометражки хвалили критики, за спиной уже был опыт работы со Спилбергом, а его дебютный фильм «Чужие похороны» (The Pallbearer) со звездой «Друзей» Дэвидом Швиммером и Гвинет Пэлтроу попал в престижную программу «Особый взгляд» Каннского фестиваля. Картина рассказывала о застенчивом парне. Его просят произнести надгробную речь на похоронах одноклассника, которого он совершенно не помнит, и эта нелепая ситуация затягивает его в водоворот вранья, неловких романтических отношений и экзистенциального кризиса.
Казалось бы, Ривз был обречён на успех, но критики приняли фильм прохладно, он провалился в прокате, а полный надежд дебютант оказался в тупике. «Мой первый фильм не покорил мир, но он был очень личным. Когда ты всю юность посвящаешь кино, это как музыкальная группа, которая записывает свой первый альбом. Я потратил первые двадцать пять лет своей жизни на этот первый фильм, а потом он не сработал», — отмечает режиссёр.
Лоу-фай сай-фай
После провала «Чужих похорон» Ривз снова объединился с Абрамсом — вместе они создали молодёжный сериал «Фелисити» (1998–2002) о студентке, приехавшей покорять Нью-Йорк. Шоу стало успешным, но для самого Ривза это был скорее способ остаться на плаву, чем творческий прорыв. В итоге он провёл больше десяти лет вдали от большого кино, потому что никак не мог найти собственный режиссёрский голос. Спасла его, как обычно, собственная тревожность.
«У меня стали появляться какие-то возможности, и я подумал: а что, если попробовать найти свой путь в жанровое кино? “Монстро” стал одним из таких фильмов — мне нужно было, чтобы он был про мою собственную тревожность. Я спросил себя: а что бы я сделал?» — рассказывает Ривз.
В итоге у него получился фильм-катастрофа о гигантском монстре, уничтожающем Нью-Йорк, но снятый так, будто вы смотрите чью-то домашнюю видеозапись. По сути, Ривз сделал с фантастикой то, что «Ведьма из Блэр» когда-то сделала с хоррором: взял эпичный, дорогой по своей природе жанр и свёл его к интимной, почти любительской оптике. Никакого пафоса, миллионов долларов бюджета и спасения мира парочкой голливудских звёзд. Только группа перепуганных друзей, ручная камера и ощущение неподдельного хаоса. Фильм стал инди-хитом и наконец-то определил Ривза как режиссёра. Точно так же как знаменитые мастера семидесятых, он перепридумал жанр и наполнил его личными переживаниями.
Обезьяны с душой
Этот же приём — взять что-то эпическое и поставить в центре глубоко личную историю — Ривз применил в неожиданной для себя (да и для всех) франшизе. В 2014 году он возглавил перезапуск «Планеты обезьян», сменив в режиссёрском кресле Руперта Уайатта буквально в последний момент. При этом Ривз согласился на проект только после того, как студия разрешила ему рассказать эту историю по-своему. «Мне впервые не дали ни одной причины сказать “нет”», — вспоминает он.
Так началась пятилетняя одиссея, результатом которой стали два фильма, «Планета обезьян: Революция» (2014) и «Планета обезьян: Война» (2017), собравшие почти полтора миллиарда долларов. Несмотря на масштаб библейского эпоса и фантастический сеттинг, в центре всегда оставался конкретный персонаж — Цезарь и его моральный выбор. «Война, которая по-настоящему важна в этой истории, — это война за душу Цезаря», — подчёркивал Ривз.
Так зрители, приходившие на зрелищный летний блокбастер, неожиданно для себя два часа сопереживали компьютерной обезьяне. Именно это умение — заставить огромную жанровую машину работать на эмоции — и привлекло к Ривзу внимание Warner Bros., когда студия искала нового режиссёра для своего главного супергероя.
Потерянный Бэтмен
Ривз родился за три месяца до премьеры кэмпового сериала «Бэтмен» с Адамом Уэстом, который смотрел каждый день после школы. В подростковом возрасте режиссёр добрался и до комиксов и понял, что за маской супергероя скрывается глубоко травмированный человек. «Это очень психологическая история. Из всех персонажей именно с ним я чувствую наибольшую связь».
Сколько бы режиссёров ни брались за Бэтмена — готические фантазии Тима Бёртона с Майклом Китоном, неоновый китч Джоэла Шумахера с Вэлом Килмером и Джорджем Клуни, приземлённая трилогия Кристофера Нолана с Кристианом Бэйлом — никто не мог рассказать эту историю так, как хотелось Ривзу.
Когда Warner Bros. предложила ему самому взяться за экранизацию комикса, Ривз решил вернуть героя к истокам, к тому, что стоит за аббревиатурой DC: Detective Comics. В центре — серийный убийца, напоминающий Зодиака, коррупционный сговор и запутавшийся герой на фоне неона и непрекращающегося дождя. Этакий неонуар с серьёзной психологической составляющей. Весь фильм пропущен через восприятие Брюса Уэйна — сломленного и одержимого. Это не триумфальная история супергероя, а почти клиническое исследование человека, который думает, что спасает город, но на самом деле ведёт войну с самим собой.
В поисках своего Бэтмена Ривз вспомнил один из любимых фильмов — «Хорошее время» (2017) братьев Сэфди с Робертом Паттинсоном. Последний стал нетипичным актёром для воплощения нетипичного для жанра героя. В итоге «Бэтмен» (2022) был именно тем фильмом, о котором Ривз мечтал с детства: мрачной детективной историей, где костюм летучей мыши ощущается не как супергеройский атрибут, а как симптом глубокой травмы. Его Готэм — не декорация, а полноценный персонаж, загнивающий в коррупции и классовых противоречиях.
«Лицо со шрамом» в мире комиксов
Из «Бэтмена» органически родился проект, который, возможно, стал даже более впечатляющим достижением Ривза, — сериал «Пингвин» для HBO. История его создания типична для режиссёра: все его задумки просто не смогли уместиться в фильм. Ривз развил идею из того, что изначально планировал как пролог ко второму «Бэтмену» — историю Освальда Кобба, или Пингвина, в исполнении неузнаваемого Колина Фаррелла. «Вот этот парень, которого всю жизнь не замечали, недооценивали, высмеивали, — внутри него живёт звериное честолюбие. Я хочу показать, как он хватается за власть и какой хаос это порождает», — объясняет режиссёр.
Если «Бэтмен» был нуаром и детективом о серийном убийце, то «Пингвин» — это сознательная смена не только точки зрения, но и жанра. Перед нами гангстерская сага, «Клан Сопрано» в Готэме, «Лицо со шрамом» в мире комиксов. Весь пафос исчезает. Герой Фаррелла — не суперзлодей и не криминальный гений, а бедный парень из Бруклина (точнее, из его готэмского аналога), бывший водитель на побегушках у богатой мафиозной семьи, который всю жизнь был никем.
«“Бэтмен” не был историей происхождения Бэтмена, — объясняет Ривз. — Скорее, это была история происхождения его галереи злодеев». И именно в этом режиссёр видит будущее своей, как он сам её называет, «Эпической криминальной саги о Бэтмене»: фильмы остаются территорией Тёмного рыцаря и его точки зрения, а HBO становится пространством для глубокого погружения в тех персонажей, которым в кино просто не хватает экранного времени. «Мы уже разговариваем с HBO о новых проектах, — интригует Ривз. — У нас есть “Бэтмен”. У нас есть “Пингвин”. А что дальше — кто знает».
Несмотря на свой статус, Ривз остаётся всё тем же гиком, которым движет любовь к кино. «Когда я рос, кино было невероятно важным. А сейчас нам приходится бороться за то, чтобы фильмы и стриминговый контент по-прежнему находили отклик у людей, чтобы следующее поколение вдохновлялось рассказывать истории точно так же, как вдохновлялись мы. Я очень надеюсь, что так и будет, потому что мне не терпится увидеть, какие истории расскажут молодые режиссёры. И я хочу, чтобы они рассказывали их со страстью».
